Патологическая анатомия. История и развитие науки.

Патологическая анатомия. История и развитие науки.

ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ И ЕЕ МЕСТО СРЕДИ МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКИХ ДИСЦИПЛИН

Патологическая анатомия является составной частью пато­логии — науки, изучающей закономерности возникновения и развития болезней, отдельных патологических процессов и со­стояний.

Патологическая анатомия. История развития

Патологическая анатомия развивалась разными этапами. В истории развития выделяют че­тыре основных периода:

  • анатомический (с древности до начала XIX века),
  • микроскопический (с первой трети XIX века до 50-х годов XX века),
  • ультрамикроскопический (после 50-х годов XIX века);
  • современный, четвертый период развития патологи­ческой анатомии можно охарактеризовать как период патологи­ческой анатомии живого человека.

Возможность изучения патологических изменений органов человеческого тела появилась в XV—XVII веках благодаря воз­никновению и развитию научной анатомии. Наиболее значитель­ную роль в создании метода анатомического исследования, опи­сании строения всех важнейших органов и их взаиморасположе­ния сыграли в середине XVI века работы А.Везалия, Г.Фаллопия, Р.Коломбо и Б.Евстахия.
Анатомические исследования второй половины XVI — нача­ла XVII веков не только укрепили позиции анатомии, но и спо­собствовали появлению интереса к анатомии у врачей. Значи­тельное влияние на развитие анатомии в этот период оказали фи­лософ Ф.Бэкон и анатом У.Гарвей.
В 1676 г. Т.Боне сделал первую попытку на значительном ма­териале (3000 вскрытий) показать существование связи между обнаруженными при этом морфологическими изменениями и клиническими проявлениями болезни.
В XVII веке в Европе появились богатейшие анатомические музеи (Лейден), в которых были широко представлены патолого-анатомические препараты.
Важнейшим событием в истории патологической анатомии, определившим ее выделение в самостоятельную науку, стал вы­ход в свет в 1761 г. основного труда Дж.Б.Морганьи “О местопо­ложении и причинах болезней, выявленных анатомом”.
В конце XVIII века были опубликованы многочисленные ра­боты, построенные на принципе клинико-анатомических сопос­тавлений, предложенном Дж.Б.Морганьи.
На рубеже XVIII и XIX веков во Франции Ж.Корвизар, Р.Ла-эннек, Г.Дюпюитрен, К.Лобштейн, Ж.Буйо, Ж.Крювелье широ­ко внедрили патологическую анатомию в клиническую практи­ку; М.К.Биша указал дальнейший путь ее развития — изучение повреждений на тканевом уровне. Ученик М.К.Биша Ф.Бруссе создал учение, которое отвергало существование болезней, не имеющих материального субстрата. Ж.Крювелье выпустил в 1829—1835 гг. первый в мире цветной атлас по патологической анатомии.

В середине XIX века наибольшее влияние на развитие этой отрасли медицины оказали труды К.Рокитанского, в которых он не только представил изменения в органах на различных этапах развития заболеваний, но и уточнил описание патологических из­менений при многих болезнях. В 1844 г. К.Рокитанский основал в Венском университете кафедру патологической анатомии, соз­дал крупнейший в мире патологоанатомический музей. С именем К.Рокитанского связывают окончательное выделение патологи­ческой анатомии в самостоятельную научную дисциплину и вра­чебную специальность.
Переломным моментом в развитии этой дисциплины явилось создание в 1855 г. Р.Вирховым теории клеточной патологии.

В России первые попытки организации прозекторского дела относятся к XVIII веку. Они связаны главным образом с деятель­ностью видных организаторов здравоохранения — И.Фишера и П.З.Кондоиди. Эти попытки не дали ощутимых результатов в связи с низким уровнем развития российской медицины и состоя­нием медицинского образования, хотя уже в то время проводи­лись отдельные вскрытия с контрольно-диагностическими и ис­следовательскими целями.
Становление патологической анатомии как научной дисцип­лины началось лишь в первой четверти XIX века и совпало по времени с улучшением преподавания нормальной анатомии в университетах. Одним из первых анатомов, обращавших внима­ние студентов на патологические изменения органов во время вскрытия, был Е.О.Мухин.

Впервые вопрос о необходимости включения патологической анатомии в число обязательных предметов преподавания на ме­дицинском факультете Московского университета был постав­лен в 1805 г. М.Я.Мудровым в письме к попечителю университета М.Н.Муравьеву. По предложению Ю.Х.Лодера, преподавание патологической анатомии в виде курса при кафедре нормальной анатомии было отражено в университетском уставе 1835 г. В со­ответствии с этим уставом преподавание самостоятельного курса патологической анатомии было начато в 1837 г. проф. Л.С.Сев-руком на кафедре нормальной анатомии. Профессора Г.И.Со­кольский и А.И.Овер начали использовать новейшие патолого-анатомические сведения в преподавании терапевтических дисци­плин, а Ф.И.Иноземцев и А.И.Поль — при чтении лекций по кур­су хирургии.
В 1841 г. в связи с созданием нового медицинского факульте­та в Киеве Н.И.Пирогов поставил вопрос о необходимости от­крытия кафедры для преподавания патологии в Университете Св. Владимира. В соответствии с уставом этого университета (1842) было предусмотрено открытие кафедры патологической анатомии и патологической физиологии, которая начала функ­ционировать в 1845 г.: ее возглавил ученик Н.И.Пирогова Н.И.Козлов.

7 декабря 1845 г. было принято “Дополнительное постановле­ние о медицинском факультете Императорского Московского университета”, которое предусматривало создание кафедры па­тологической анатомии и патологической физиологии. В 1846 г. профессором этой кафедры был назначен Ю.Дитрих — адъюнкт факультетской терапевтической клиники, которой заведовал А.И.Овер. После смерти Ю.Дитриха в конкурсе на замещение ва­кантной должности приняли участие четыре адъюнкта терапев­тических клиник Московского университета — Самсон фон Гиммелыптерн, Н.С.Топоров, А.И.Полунин и К.Я.Млодзиевский. В мае 1849 г. профессором кафедры патологической анатомии и патологической физиологии был избран А.И.Полунин — адъ­юнкт госпитальной терапевтической клиники И.В.Варвинского.
Для современной медицины характерен постоянный поиск наиболее объективных материальных критериев диагностики и познания сущности болезни. Среди этих критериев морфологи­ческий приобретает исключительное значение как наиболее дос­товерный.
Современная патологическая анатомия широко использует достижения других медико-биологических дисциплин, обобщая фактические данные биохимических, морфологических, генети­ческих, патофизиологических и других исследований с целью ус­тановления закономерностей, касающихся работы того или ино­го органа, системы при различных заболеваниях.

Благодаря задачам, которые решает в настоящее время пато­логическая анатомия, она занимает особое место среди медицин­ских дисциплин. С одной стороны, патологическая анатомия — это теория медицины, которая, раскрывая материальный субстрат болезни, непосредственно служит клинической практике, с другой — это клиническая морфология для диагноза, дающая ма­териальный субстрат теории медицины — общей и частной пато­логии человека [Серов В.В., 1982].
Под общей патологией понимают наиболее общие, т.е. свой­ственные всем болезням, закономерности их возникновения, раз­вития и исходов. Уходя своими корнями в частные проявления различных болезней и основываясь на этих частностях, общая па­тология одновременно синтезирует их, дает представление о ти­повых процессах, характерных для той или иной болезни.

В результате прогресса медико-биологических дисциплин (физиология, биохимия, генетика, иммунология) и сближения с ними классической морфологии стало очевидным существование единого материального субстрата проявлений жизнедеятельно­сти, включающего весь диапазон уровней организации — от мо­лекулярного до организменного, и никакие, даже ничтожные функциональные нарушения не могут возникнуть и исчезнуть, не отразившись в соответствующих структурных изменениях на мо­лекулярном или ультраструктурном уровне. Таким образом, дальнейший прогресс общей патологии не может быть поставлен в зависимость от развития какой-либо одной дисциплины или их группы, так как общая патология сегодня представляет собой концентрированный опыт всех отраслей медицины, оцененный с широких биологических позиций.

Патологическая анатомия. Связь с другими дисциплинами

Каждая из современных медицинских и медико-биологиче­ских дисциплин вносит свою лепту в построение теории медици­ны. Биохимия, эндокринология и фармакология раскрывают тонкие механизмы процессов жизнедеятельности на молекуляр­ном уровне; в патологоанатомических исследованиях законы об­щей патологии получают морфологическую интерпретацию; па­тологическая физиология дает их функциональную характери­стику; микробиология и вирусология являются важнейшими ис­точниками разработки этиологического и иммунологического аспектов общей патологии; генетика раскрывает секреты инди­видуальности реакций организма и принципы их внутриклеточ­ного регулирования; клиническая медицина завершает оформле­ние законов общей патологии человека на основе собственного богатейшего опыта и окончательной оценки получаемых экспе­риментальных данных под углом зрения психологических, соци­альных и других факторов. Итак, общая патология подразумева­ет такой подход к оценке наблюдаемых явлений, который харак­теризуется их широким медико-биологическим анализом.

Для современного этапа развития медицины характерно то, что дисциплины, ранее бывшие преимущественно или даже ис­ключительно экспериментальными (генетика, иммунология, биохимия, эндокринология, патологическая физиология и др.), становятся в равной мере и клиническими.

Таким образом, современная общая патологическая анатомия включает:

  • обобщение фактических данных, полученных с помощью методов исследования, используемых в различных медико-биологических дисциплинах;
  • изучение типовых патологических процессов;
  • разработку проблем этиологии, патогенеза, морфогенеза бо­лезней человека;
  •  развитие философско-методологических аспектов биологии и медицины (проблемы целесообразности, соотношения структу­ры и функции, части и целого, внутреннего и внешнего, социаль­ного и биологического, детерминизма, целостности организма, нервизма и др.) на основе осмысления всей совокупности фактов, полученных в различных областях медицины;
  • формирование теории медицины вообще и учения о болезни в частности.

Быстрое развитие клинической физиологии, клинической морфологии, клинической иммунологии, клинической биохимии и фармакологии, медицинской генетики, принципиально новых методов рентгенологического исследования, эндоскопии, эхогра­фии и др. чрезвычайно обогатило наши знания о фактических де­талях и общих закономерностях развития болезней человека. Все более широкое использование неинвазивных методов исследова­ния (компьютерная томография, ультразвуковая диагностика, эн­доскопические методы и др.) позволяет визуально определять ло­кализацию, размеры и даже в известной степени характер патоло­гического процесса, что по существу открывает пути развития прижизненной патологической анатомии — клинической морфологии, которой посвящен курс ча­стной патологической анатомии.

Патологическая анатомия. Применение и возможности

Сфера применения морфологического анализа в клинике по­стоянно расширяется благодаря все возрастающей хирургиче­ской активности и успехам медицинской техники, а также в связи с совершенствованием методических возможностей морфологии. Совершенствование медицинских инструментов привело к тому, что практически не осталось таких областей организма человека, которые были бы недоступны для врача. При этом особое значе­ние для совершенствования клинической морфологии приобре­тает эндоскопия, позволяющая клиницисту заниматься морфоло­гическим изучением болезни на макроскопическом (органном) уровне. Эндоскопические исследования служат и целям био­псии, с помощью которой патологоанатом получает материал для морфологического исследования и становится полноценным участником решения вопросов диагностики, терапевтической или хирургической тактики и прогноза заболевания. Используя материал биопсии, патологоанатом решает и многие теоретиче­ские вопросы патологии. Поэтому биоптат становится основным объектом исследования при решении практических и теоретиче­ских вопросов патологической анатомии.

Методические возможности современной морфологии удов­летворяют стремления патологоанатома ко все возрастающей точности морфологического анализа нарушенных процессов жизнедеятельности и все более полной и точной функциональ­ной оценке структурных изменений. Современные методические возможности морфологии огромны. Они позволяют изучать па­тологические процессы и болезни на уровне организма, системы, органа, ткани, клетки, клеточной органеллы и макромолекулы. Это макроскопические и светооптические (микроскопические), электронно-микроскопические, цито- и гистохимические, иммуногистохимические и авторадиографические методы. Наблюда­ется тенденция к комплексированию ряда традиционных методов морфологического исследования, в результате чего возникли электронно-микроскопическая гистохимия, электронно-микро­скопическая иммуноцитохимия, электронно-микроскопическая авторадиография, существенно расширившие возможности пато­логоанатома в диагностике и познании сущности болезней.
Наряду с качественной оценкой наблюдаемых процессов и яв­лений появилась возможность количественной оценки при использовании новейших методов морфологического анализа. Морфометрия дала в руки исследователей возможности применения электронной техники и математики для суждения о достоверности результатов и правомочности трактовки выявлен­ных закономерностей.

С помощью современных методов исследования патологоана­том может обнаружить не только морфологические изменения, свойственные развернутой картине того или иного заболевания, но и начальные изменения при болезнях, клинические проявле­ния которых еще отсутствуют в силу состоятельности компенса­торно-приспособительных процессов [Саркисов Д.С., 1988]. Сле­довательно, начальные изменения (доклинический период болез­ни) опережают их ранние клинические проявления (клинический период болезни). Поэтому главным ориентиром в диагностике начальных стадий развития заболевания служат морфологиче­ские изменения клеток и тканей.

Патологическая анатомия, располагая современными техни­ческими и методическими возможностями, призвана решать за­дачи как клинико-диагностического, так и научно-исследова­тельского характера.
Вырастает значение экспериментального направления, когда ответы на сложные вопросы этиологии и патогенеза заболеваний ищут и клиницист, и патолог. Эксперимент используется пре­жде всего для моделирования патологических процессов и болез­ней, с его помощью разрабатываются и испытываются новые ме­тоды лечения. Однако морфологические данные, полученные в экспериментальной модели болезни, должны быть соотнесены с подобными данными при той же болезни у человека.
Несмотря на то что в последние годы во всех странах число вскрытий неуклонно снижается, патологоанатомическое иссле­дование остается одним из главных методов научного познания болезни. С его помощью осуществляется экспертиза правильно­сти диагноза и лечения, устанавливаются причины смерти. В свя­зи с этим вскрытие трупа как завершающий этап диагностики не­обходимо не только клиницисту и патологоанатому, но и меди­цинскому статистику и организатору здравоохранения. Этот ме­тод является базой научных исследований, преподавания фунда­ментальных и прикладных медицинских дисциплин, школой вра­ча любой специальности. Анализ результатов вскрытия играет важную роль в решении ряда крупных научно-практических про­блем, например проблемы изменчивости, или патоморфоза, бо­лезней. Значение этой проблемы постоянно возрастает, так как все чаще и чаще перед клиницистом и патологоанатомом встает вопрос: где кончается патоморфоз и где начинается патология терапии?

Патологическая анатомия. ОБЩЕПАТОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ 

Около 70 лет назад выдающийся отечественный патолог И.В.Давыдовский писал: “… современная медицина ушла почти целиком в анализ; синтез отстает, отстают обобщающие предста­вления, на которых только и можно построить более или менее стройное учение о болезнях”. Эти слова в наше время, пожалуй, еще более значимы. Однако И.В.Давыдовский не только призы­вал к созданию стройного учения о болезнях, но сам построил это учение, название которому “общая патология человека”. Он сде­лал то, к чему стремились, но что так и не смогли осуществить выдающиеся патологи прошлого.

Еще В.В.Пашутин (1878) видел в патологии ту отрасль зна­ния, в которой должно сконцентрировать все, что выработано различными медицинскими науками и что “может служить к уяс­нению патологических процессов во всей их полноте”, причем “с целями более философскими”, поэтому он считал, что “обобща­ющие полеты ума в сфере патологических явлений совершенно необходимы”. Л.А.Тарасевич (1917) полагал, что общая патоло­гия как естественное завершение медицинского образования есть “объединение разрозненных знаний и фактов в одно стройное це­лое к установке связи между этим целым и общей биологией, к установке единого и цельного биологического мировоззрения”. В.К.Линдеман (1910) смотрел на общую патологию еще шире; он полагал, что общая патология “касается явлений всего органиче­ского мира”, ее конечная цель — “установление основных зако­нов жизни”.
И.В.Давыдовский считал, что настала пора противопоставить рассредоточению современной медицины попытку создания ее теоретических основ, уделив особое внимание общим закономер­ностям, лежащим в основе патологических процессов. При созда­нии этих теоретических основ он исходил из положения, что па­тологические процессы и болезни — “не что иное, как частные проявления общих, а именно биологических закономерностей”, что патология как неотъемлемая часть биологии может пролить свет на многие принципиальные вопросы жизни. При этом общая патология должна опираться прежде всего на патологию челове­ка как существа, стоящего на высоте эволюционного развития и преломившего в себе всю сложность отношений животного мира с внешней средой. Развивая эти положения И.В.Давыдовского, Д.С.Саркисов считает, что дальнейший прогресс общей патоло­гии не может быть поставлен в зависимость от развития какой-либо одной дисциплины или даже группы их. Общая патология, пишет он, представляет собой концентрированный опыт всех от­раслей медицины, оцененный с широких биологических позиций.

Патологическая анатомия. Методология изучения общей патологии

И.В.Давыдовский формулирует ряд общих положений, опре­деляющих методологию изучения общей патологии человека.

  • 1. Человека следует изучать прежде всего как представителя животного царства, т.е. как организм, и затем как социальную личность, причем изучение человека как социальной личности не должно заслонять изучение биологии организма человека и его специфической экологии. Это требование вытекает хотя бы из того, что закономерности, характеризующие патологию челове­ка, являются общебиологическими, поскольку они присущи всем высшим млекопитающим.
  • 2. Кардинальные свойства всех живых систем по сути дела от­ражают широчайший диапазон приспособительных возможно­стей живого тела, все структуры и функции его в конечном сче­те отражают этот диапазон. Поэтому “все, что мы называем фи­зиологическим или патологическим, является бесконечным ря­дом “плюс”- и “минус”-вариантов приспособительных актов”.
  • 3. Изменчивость по существу и есть приспособляемость, т.е. закон эволюции, которому подчинены все жизненные процессы, физиологические и патологические.
  • 4. Единство структуры (формы) и функции подразумевает их принципиальную неделимость. Форма есть закономерное и необ­ходимое выражение функции: если функция образует форму, то и форма образует данную функцию, стабилизирует и наследст­венно ее закрепляет. Следует подчеркнуть, что этот тезис отста­ивали выдающиеся отечественные клиницисты, патологи, фи­зиологи и философы как прошлого — А.И.Полунин (1849), М.М.Руднев (1873), так и настоящего — И.П.Павлов (1952), Н.Н.Бурденко (1957), А.И.Струков (1978). Вопрос о сопряжении структуры и функции решается в настоящее время на основе принципа структурности, если структурность рассматривать как генетически детерминированное свойство жизни, как одно из все­общих объективных свойств материальных систем и процессов. И тем не менее нередко еще можно встретить, особенно среди клиницистов, обсуждение так называемых функциональных бо­лезней.
  • 5. Теоретическая мысль не может пассивно следовать за эм­пирическим знанием. “Прагматический уклон в науке, фактиче­ски отвергающий изучение общих закономерностей явлений при­роды, выхолащивает идейное содержание науки, закрывает путь к познанию объективной истины” — писал И.В.Давыдовский.

Методология изучения общей патологии определяет стоящие перед ней в настоящее время следующие задачи:

  • обобщение фактических данных биологических, патофизио­логических, генетических, морфологических и других исследова­ний для формирования представлений о закономерностях работы органа, системы и организма при различных заболеваниях;
  • дальнейшее изучение типовых общепатологических процес­сов;
  • разработка общих проблем этиологии и патогенеза болезней человека;
  • углубление учения о нозологии;
  • дальнейшее развитие философских и методологических аспе­ктов биологии и медицины: соотношение структуры и функции, части и целого, внутреннего и внешнего, детерминизма, целост­ности организма и т.д.;
  • разработка вопросов истории медицины;
  • формирование учения о болезни и теории медицины как ко­нечная цель общей патологии.

Если же, исходя из задач и конечной цели общей патологии, постараться дать ей определение, то можно сказать, что общая патология — это учение о наиболее общих закономерностях па-
тологических процессов, которые лежат в основе любого син­дрома и любой болезни, независимо от вызывающей их причины, индивидуальных особенностей организма, условий окружающей среды и т.д. Эти процессы и составляют сущность общепатологических.

Патологическая анатомия. Общепатологические процессы

Общепатологические процессы необычайно разнообразны, коль скоро объемлют всю патологию человека.

Среди них выде­ляют следующие группы:

Повреждение представлено патологией клетки, ткане­выми дистрофиями и некрозом.
К нарушениям кровообращения относят пол­нокровие, малокровие, кровотечение, плазморрагию, стаз, тром­боз, эмболию, а к нарушениям лимфообращения — различные виды недостаточности лимфатической системы (ме­ханическую, динамическую, резорбционную).
Среди дистрофий выделяют паренхиматозные (белко­вые, жировые, углеводные), стромально-сосудистые (белковые и жировые) и смешанные (нарушения обмена хромопротеидов, ну-клеопротеидов и минералов).
Формы некроза разнообразны; это касается как этиоло­гических, так и клинико-морфологических его форм.

Воспаление как комплексная местная сосудисто-мезенхимальная реакция на повреждение чрезвычайно разнообразно, и это разнообразие зависит не только от причинного фактора и структурно-функциональных особенностей органов и тканей, где развивается воспаление, но и от особенностей реактивности ор­ганизма человека, наследственной предрасположенности.

Иммунопатологические процессы представ­лены как реакциями гиперчувствительности, так и аутоиммунизацией и иммунодефицитными синдромами.
Регенерация при патологии человека может быть как репаративной, так и адаптивной; к ней причисляют также зажив­ление ран.

Приспособление (адаптация) в патологии человека проявляется гипертрофией (гиперплазией) и атрофией, организа­цией, перестройкой тканей, метаплазией и дисплазией, тогда как проявлением компенсации бывают чаще всего гипертро­фические процессы.
Склероз — разрастание соединительной ткани, которое завершает многие патологические процессы, связанные с ткане­вой деструкцией.

Опухоли объединяют все вопросы опухолевого роста (морфогенез, гистогенез, прогрессия опухоли, противоопухолевая защита), а также структурные особенности и классификацию всех новообразований, встречающихся у человека.

В последнее время предпринята попытка подвергнуть ревизии эту классическую схему систематизации общепатологических процессов (Д.В.Саркисов). Предлагается рассматривать общепатологические процессы под одним углом зрения — причастны ли они к полому (повреждение) или к реакции на этот полом, т.е. к компенсаторно-приспособительным реакциям, причем эти пос­ледние рассматриваются в плане “абсолютной” или “относитель­ной” их целенаправленности. Однако отнесение общепатологических процессов к повреждению или компенсаторно-приспосо­бительным реакциям не всегда имеет достаточно прочное обос­нование.

Например, из расстройств кровообращения полнокро­вие (видимо, венозное) предлагается отнести к повреждению, а тромбоз — к компенсаторно-приспособительным реакциям. Тромбоз рассматривается как реакция на повреждение внутрен­ней оболочки (интимы) сосуда, поэтому-то это компенсаторно-приспособительная реакция, но не следует забывать, что с тром­бозом связано развитие некроза ткани (инфаркта), который ни приспособлением, ни компенсацией не назовешь. Венозное пол­нокровие автор также рассматривает как реакцию на поврежде­ние вены или сердца, ведущее к нарушению оттока крови. Но ве­нозное полнокровие, относимое к повреждениям, может быть причиной таких процессов, как отек, стаз, кровотечение, атро­фия, дистрофия, некроз, которые отнесены также в группу тка­невых повреждений. Нет оснований причислять к компенсатор­но-приспособительным процессам и воспаление, которое невоз­можно без альтерации (повреждения) и зачастую является осно­вой нередко смертельных заболеваний. К компенсаторно-при­способительным реакциям (реакциям на повреждение), помимо тромбоза и воспаления, отнесен в предлагаемой классификаци­онной схеме и иммунитет, который, как известно, отражает не­восприимчивость организма к различным агентам и веществам, обладающим антигенными свойствами. Возникает вопрос: может ли “невосприимчивость” реагировать на повреждение? Видимо, не может. Невосприимчивость может лишь предупреждать по­вреждение.

Думается, что разделение всех общепатологических процес­сов на повреждение и компенсаторно-приспособительные реак­ции решает вопросы патологии слишком прямолинейно, исклю­чает диалектику “добра и зла”, столь ярко выраженную при раз­личных заболеваниях. Рекомендуемое переименование типовых общепатологических процессов в “типовые защитные, компенса­торно-приспособительные реакции организма” (Д.С.Саркисов) не оправдано.

Спектр изучения каждого из общепатологических процессов достаточно широк. Он включает:

  • причину возникновения (этиология) и механизм развития (па­тогенез), в том числе в морфологическом его выражении (мор­фогенез);
  • морфологическую характеристику на различных уровнях структурного анализа (макроскопия, гистологическое, электронномикроскопическое, гистохимическое, иммуноморфологиче-ское и другие исследования);
  • функциональные нарушения и клинические проявления;
  • осложнения;
  • исходы;
  • причинно-следственные взаимоотношения различных видов общепатологических процессов.

Каково же место общепатологических процессов в общей па­тологии человека?
Однозначного ответа на этот вопрос не существует, посколь­ку общепатологические процессы являются “материальным суб­стратом” как болезни и синдрома, так и механизма их развития, т.е. патогенеза и морфогенеза.

Существуют группы дистрофических (амилоидоз, наследст­венные дистрофии — тезаурисмозы), воспалительных (большин­ство инфекционных болезней и системных заболеваний иммуно­патологического генеза) и опухолевых (рак, саркома различной локализации) заболеваний. Можно назвать и многие заболева­ния, в основе которых лежит тот или иной общепатологический процесс, например инфаркт миокарда и головного мозга, в осно­ве которого лежит циркуляторный некроз; кардиомиопатия, морфологической сущностью которой являются гипертрофия и дистрофия кардиомиоцитов; миома матки — доброкачественная опухоль или рак желудка — злокачественная опухоль.

Сочетаясь и находясь при этом в причинно-следственных свя­зях, особенно внутри определенных групп (например, нарушения кровообращения, дистрофии, адаптация и компенсация), общепа­тологические процессы становятся содержанием многих клини­ческих симптомов и синдромов. Различное соподчинение во вре­мени разных видов нарушений кровообращения определяет, на­пример, содержание синдромов острой сердечной и хронической сердечно-сосудистой недостаточности, тромбоэмболического синдрома и синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови (ДВС-синдром). Гиалиново-капельная и гидропическая дистрофия нефроцитов лежит в основе нефротического синдрома. Эпителиальноклеточные гиперплазия, дисплазия и метаплазия составляют основу предраковых изменений, ко­торые могут быть расценены как “синдром предрака”.

Общепатологические процессы при их морфофункциональном анализе могут стать основой познания о морфогенезе и пато­генезе. Это ярко раскрывается на примере изучения сущности
воспаления как сосудисто-мезенхимальной реакции на поврежде­ние. Воспаление становится своеобразной моделью местного изу­чения причинно-следственных связей во времени между альтера­цией, реакцией клеточных и гуморальных систем защиты, реге­нерацией, дисрегенерацией и опухолевым ростом. Не менее инте­ресна причинно-следственная связь склероза, дисрегенерации и рака.

В последнее десятилетие морфогенез и патогенез многих об­щепатологических процессов и болезней пытаются раскрыть с позиций нарушения межклеточных взаимодействий, чему спо­собствуют успехи молекулярной биологии. Первые шаги по рас­шифровке этих взаимодействий были сделаны при изучении Т— В- и Т-клеточно-моноцитарного взаимодействия. Эти исследова­ния позволили выделить и охарактеризовать ряд медиаторов (лимфокинов и монокинов), объединенных впоследствии в груп­пу цитокинов. В настоящее время известно, что межклеточные взаимодействия обеспечиваются четырьмя группами факторов: адгезивными молекулами, экстрацеллюлярным матриксом, рас­творимыми медиаторами и онкогенами.
Особое внимание обращается на взаимодействие клеток и экстрацеллюлярного матрикса. В частности, установлено, что экстрацеллюлярный матрикс может модулировать пролиферацию, дифференцировку и миграцию клеток в эмбриогенезе, при реге­нерации, а также при опухолевом росте. Связь клеток с экстра­целлюлярным матриксом осуществляется посредством интегриновых рецепторов (интегринов), взаимодействующих с его ком­понентами: коллагенами, гликопротеидами, гепаринсульфатами, гликозамингликанами.

Являясь трансмембранными образованиями, интегриновые рецепторы одновременно взаимодействуют как с компонентами экстрацеллюлярного матрикса, так и с белками цитоскелета кле­ток. Фосфорилирование рецепторов может быть стимулом для клеточной пролиферации, а изменения количества рецепторов, распределения их в клеточной мембране и повреждение структу­ры могут приводить к нарушениям цитоскелета, а следовательно, морфологическим изменениям в клетках. При этом учитывается роль многих факторов роста.
Молекулярная биология пытается раскрыть молекулярные основы многих патологических процессов и болезней. Примером могут служить аутоиммунизация и рак легкого в рубце.

Установлено, что аутоиммунизация обусловлена следующими факторами [Пальцев М.А., 1995]:

  • ненормальной экспрессией некоторых поверхностных моле­кул, обеспечивающих взаимодействие клеток иммунной системы; а дисбалансом продукции цитокинов, регулирующих экспрес­сию большинства поверхностных рецепторов;
  • нарушением взаимодействия онкогенов, регулирующих апоптоз;
  • особенностями генотипа;
  • природой повреждающего агента.

Показано, что при периферическом раке легкого склероз имеет промоторное значение в развитии опухоли [Коган Е.А., 1991]. В рубце развивается местная иммунодепрессия, поскольку затруднены миграция в эту зону основных эффекторных клеток антибластомного иммунитета (Т-киллеров, макрофагов и NK-клеток) и циркуляция антиопухолевых антител. В рубце наруша­ется обмен коллагенов, что создает благоприятные условия для развития предраковых пролифератов.

В рубцах легкого увеличи­вается удельный вес коллагенов III, IV и V типов, а также отно­сительно уменьшается концентрация коллагена I типа. Такое из­менение соотношения коллагенов может способствовать разви­тию нарушений пролиферации и дифференцировки клеток, за­мурованных в фиброзной ткани, и приводить к возникновению предраковых пролифератов, а затем и рака. Помимо этого, в руб­цах имеются нарушение взаимодействия клеток, ослабление кон­тактного торможения и увеличение синтеза онкобелков, факто­ров роста, выявляемых на стадиях гиперплазии и дисплазии и уси­ливающихся при развитии рака.

Не вызывает сомнения, что в раскрытии тонких механизмов различных видов патологии человека молекулярной биологии принадлежит большое будущее
Первые успехи молекулярной биологии в раскрытии тонких морфогенетических и патогенетических механизмов обнадежи­вают, несмотря на то, что механизмы, обусловливающие много­образие взаимодействия цитокинов, адгезивных молекул и моле­кул экстрацеллюлярного матрикса, выяснены недостаточно. Можно с уверенностью сказать, что у этого направления боль­шое будущее.

А Вам помог наш сайт? Мы будем рады если Вы оставите несколько хороших слов о нас.
Оставить отзыв
Категории
Рекомендации
Подсказка
Нажмите Ctrl + F, чтобы найти фразу в тексте
Помощь проекту
Интересное
А знаете ли вы, что нажав сочетание клавиш Ctrl+F - можно воспользоваться поиском по сайту?
X
Copyrights © 2015: FARMF.RU - тесты, лекции, обзоры
Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru